Участник спецоперации Юрий Фомин: Землю родную не отдадим

Когда в августе 2024 года ВСУшники оккупировали часть Курской области, наш земляк Юрий Фомин из Майского утвердился в решении, что пора вставать на защиту Отчизны. Осенью того же года он отправился добровольцем на передовую, не ожидая, что в составе Дальневосточной десантно-штурмовой бригады окажется в гуще тех самых событий, что потрясли его до глубины души…

Слово сдержал

— Подписал контракт в ноябре 2024 года, — рассказывает Юрий Дмитриевич. – Не смог больше оставаться в стороне. Под ударом в Курской области оказались обычные люди, как и мы с вами. Всё чаще в голове крутились мысли: «А если бы к нам? Что было бы с семьями?» Беспокойство, страх за родных и близких, земляков сподвигли встать на защиту Родины. Кто ещё должен защищать Отчизну, если не мы – взрослые мужчины, за плечами которых военная служба и сборы?

Супруга Анна Васильевна, зная за почти двадцать лет совместной жизни неравнодушие мужа, спросила: «Юр, ты правда туда собрался?».

Как и подобает верной спутнице, с пониманием приняла утвердительный ответ мужа и предстоящую отправку. Стараясь сохранять спокойствие, тихо молилась, чтобы муж вернулся живым. Собирала необходимые вещи, проверяя не один раз: всё ли сложила, ничего не забыла? Только проводив главу семьи, вместе с дочкой Ниной дали волю слезам…

Не раз и не два всплывал в памяти нашего земляка момент прощания с семьёй, и то, как мать Валентина Сергеевна, добрая и родная, благословив, перекрестила его перед дальней дорогой.

— На прощание сказал жене: «Слово тебе даю, что вернусь!», и я его сдержал. Пусть и после ранения, хоть и ждут впереди ещё операция и период восстановления, но я здесь, рядом с ними, и это самое важное, — говорит Юрий Дмитриевич.

Значит, есть будущее…

— Следуя к месту, надеялся, что в подразделении, когда окажусь за «лентой», будут люди, которым не страшно доверить свою жизнь. Что они прикроют, не бросят в беде, вытащат с поля боя, — продолжает Юрий Фомин. – Мне повезло: в нашей десантно-штурмовой бригаде и бойцы, и командиры были надёжными: с каждым можно идти в разведку. «Старички» охотно делились опытом: в полевых условиях за неделю учишься большему, чем в учебном центре.

Перед отправкой в Курскую область, куда так стремился на подмогу, месяц «вспоминал» военную науку на базе в Луганске. Многие подробности, рассказывая о службе, Юрий Дмитриевич деликатно опускает. Оно и понятно: военная тайна не подлежит разглашению.

Бережёт от ужасов войны он и близких: как сам говорит, многое нужно оставить там, за «лентой». Да и никто ему в душу не лезет, понимая, что застывшая в глазах боль от увиденного и пережитого, навсегда оставила отпечаток в душе мужчины.

— Там время идёт иначе, многое переосмысливаешь, меняется и отношение к привычным вещам – мирной тишине, спокойному сну, благам, что имеем, — продолжает мужчина. – Ком вставал в горле, когда выбивали ВСУшников с территории сёл. Больно было смотреть, как соотечественники буквально по щепке собирали всё, что разрушено. А ведь каждая семья на обустройство своего гнёздышка не одно десятилетие положила. Представьте, каково лишиться всего в одночасье? И, наоборот, каким добром и благодарностью светились глаза людей, возвращавшихся на свою землю. Только ради этого и стоит бороться. Ни капли не жалею, что был на передовой. Порой вызывают недоумение речи тех, кто в открытую говорит: «Юр, ты зачем туда пошёл? Ради денег? Нет? Вот делать тебе нечего!» Никто из них не задумывается, что главной причиной для многих была и остаётся одна цель – не допустить войну вглубь страны. Время не ждёт и враг не дремлет…

Самая важная, ценная и высокая награда для меня – возвращение к семье. Мы дали отпор врагу в Курской области. Как и многие, воевал не за медали и ордена, а за родную землю…

С теплотой мужчина говорил о том, как много добрых людей в нашей стране. Они, отрывая порой от себя последнее, стремятся оказать помощь бойцам спецоперации. Поскольку его бригада относилась к Дальнему Востоку, то и гуманитарка приходила оттуда: оборудование, инструменты, медикаменты, маскировочные сети и многое другое.

— Согревали души письма детей и поделки – во всём чувствовалось неравнодушие, сопереживанием тем, кто на переднем крае, — продолжает он. — Вся страна сплотилась перед лицом общей беды, и это радует – значит, не всё потеряно, значит, есть будущее.

Покоя нет от дронов

Немало трудностей и лишений терпят бойцы спецоперации. Жизнь в землянке, быт в полевых условиях, соответствующее питание, да даже уверенно обосновавшиеся по соседству с военнослужащими мыши не отвлекают мужчин. Опасность в другом: дроны, словно грачи, стаями кружат над позициями Российской Армии.

 — Человек привыкает и к хорошему, и к лишениям. Во время выхода на боевые задания и на позиции привык спать вполглаза и вполуха, держать при себе всегда оружие, — говорит ветеран. – Один из моих сослуживцев, что на передовой с самого начала, на слух безошибочно определял калибр и дальность летящих снарядов артиллерии. Различал по звуку и БПЛА. Вообще, в подразделении несли боевую вахту в большинстве своём профессиональные военные, да и командиры пеклись о каждом из нас, нередко страховали и спасали. Но и столкновения у нас были с не менее подготовленными наёмниками иностранных государств, которые являются элитой своих войск с передовым оружием и оборудованием.

Не роптал и службу нёс

Тяжёлые воспоминания оставили в сердце Юрия Дмитриевича бои рядом с селом Журавки недалеко от Курска. Там остались многие его боевые друзья, да и сам он едва выжил.

— Прилёт бесшумных «птичек» разнёс позицию в щепки, — с горечью вспоминает мужчина. – Ранило многих, друг другу оказывали помощь: медиков на территории не так много, да и разве смогут они охватить сразу всех? Нас засекли и бомбили нещадно. Пока перевязывал одного, вновь накрыло огнём. Сначала ничего и не понял — боль пришла потом. Тяжело было не растеряться: вроде и знаешь, как делать перевязку, а начинаешь «зависать». Окрики боевых товарищей и командиров быстро вернули в сознание. Выбравшись из-под огня, попал в полевой госпиталь. Все личные вещи: документы, телефон уничтожил огонь, как и нашу землянку. Так и остался я без связи почти на три недели, а моя семья – в безызвестности.

С содроганием вспоминает это время Анна Васильевна, которая, словно чувствовала беду своим любящим сердцем. Все эти дни она не находила покоя. Знала, что супруг отправился на боевое задание, но уже должен был вернуться и выйти на связь, но долгожданное сообщение так и не приходило.

 — Ничто так не пугает, как тишина, — говорит Анна Васильевна. – Это тяжёлое время. Ничего нет страшнее такой тишины, потому что зачастую она означает беду. Верила в хорошее и молилась, чтобы всё обошлось, и Юра позвонил. Я дождалась: вышел на связь, сообщив, что в госпитале. Не передать словами, какой груз упал с души в этот момент.

Наш земляк лечился в госпиталях Курска, Москвы и Рязани. Рука так и не вернула прежнюю работоспособность. И тем не менее, спустя три месяца он вновь оказался в зоне СВО. На судьбу не роптал – сам вызвался защищать Отечество, поэтому и нёс покорно свою службу.

Георгий Победоносец хранил

— Перед лицом ежедневной смерти нельзя остаться в стороне от Бога. На СВО я и принял не только боевое, но и православное Крещение, — продолжает мужчина. – В нашем расположении был священник. Однажды подошёл к нему и сказал, что я погружённый – по сути крещён, но мирянином, а не духовным лицом. Батюшка окрестил меня по всем канонам и дал икону Георгия Победоносца, ставшего Ангелом-Хранителем. В самые тяжёлые моменты я обращался к Богу. Однажды, во время очередного прилёта, отбросило в сторону. В себя пришёл от жужжания над головой. Сразу понял, что под прицелом, и в данный момент парящий дрон решает мою судьбу: скинуть гранату или нет. Не дыша, взывал к Богу. Малейшее движение стало бы сигналом для «железной птицы»! Бог миловал: дрон улетел. Каждый, переживший подобное, не может остаться прежним, от того и вера непоколебима.

У бога на каждого свои планы

С передовой спецоперации Юрий Дмитриевич Фомин вернулся другим, и, как сам признаёт, каждому второму военнослужащему нужна реабилитация, прежде всего, психологическая: иначе влиться в привычные будни проблематично.

Кошмары по ночам, панические атаки, непрерывное «зависание», возрастающее волнение и страх при громких неожиданных звуках, похожих на разрывы снарядов и жужжание дронов – нескоро сможет отойти от этого любой боец, заглянувший смерти в глаза. Несмотря на пережитое, Юрий Дмитриевич при поддержке близких постепенно привыкает к мирной тишине.

 — Вернулся на работу на молокоперерабатывающий завод, где прошёл путь от простого грузчика до оператора газовой котельной – на эту же должность и вышел после окончания воинской службы. Стараюсь перестроиться, хотя понятно, что забыть всё по щелчку не получится, — продолжает мужчина. – Живу, как и раньше: работаю, веду подсобное хозяйство вместе с женой. Недавно вот выезжали на заготовку дров – так непривычны звуки: вроде и лес такой же, а всё жду – вдруг дрон зажужжит. Ан, нет – птички чирикают. С удовольствием навещаем нашу дочку-студентку Ниночку в Сорочинске, которая скоро станет дипломированным ветеринаром. Больше времени стараюсь проводить с мамой, живущей неподалёку с моей старшей сестрой. Так что жизнь продолжается. Как-то один из знакомых сказал мне: «Ты не зря вернулся домой. Значит, не все дела закончил – у Бога на тебя свои планы», и я с этим соглашусь: верю, что в ближайшем будущем смогу реализовать свою мечту, к которой мы вместе с моей дорогой Анной стремимся!

Вера ТАФФЕР